Спасибо, я тоже, как всегда, рад пообщаться с вами.
1. Моё «широкое» образование во многом плод случайности. До довольно позднего возраста у меня просто не было возможности понять, что моё истинное призвание (то есть то дело, которым мне действительно, что называется, «в кайф» заниматься 24 часа в сутки) — это театр. Потребовалось много времени, чтобы разобраться в себе и в окружающем мире. Но я ни о чём не жалею — в режиссёры нужно идти, когда тебе есть что сказать, когда знаешь жизнь «изнутри».
Желаю ли я этого своим детям? Я, безусловно, желаю им быть образованными. Просто потому что желаю им быть счастливыми, а образованный человек счастливее невежды. Древние люди боялись грома и молнии, потому что не понимали их истинной природы. Сегодня грома и молнии не боится уже, наверное, никто, но есть ещё немало подобных вещей, которые внушают страх непросвещённым людям. Так что расхожая поговорка «меньше знаешь — крепче спишь» неверна. На самом деле дело обстоит в точности до наоборот. Как любит повторять мой научник, с которым мы до сих пор общаемся, «кто владеет информацией, тот владеет миром».
Мне, конечно же, как и любому родителю, не всё равно, кем станут мои дети: есть определённые пожелания и амбиции. Но я считаю, что лучше никому об этом не говорить, и в первую очередь — самим детям. Дети — это не полигон для родительского тщеславия. :)
2. Биология продолжала кормить меня ещё в течение некоторого времени после того, как я «официально» с ней порвал. В последние годы жизни в Москве я подрабатывал репетитором по биологии, а моя кандидатская степень и высокая «поступаемость» моих учеников позволяли мне назначать неплохую цену за свои уроки. Помимо «Расширенного фенотипа» я перевёл и ещё одну важную книгу Ричарда Докинза — «Слепого часовщика». Она должна была выйти уже давно, но из-за разных издательских проволочек будет опубликована только этой весной. Мне вообще очень нравится работа переводчика в качестве хобби. Она сродни режиссуре: в обоих случаях надо пропустить чужой текст через себя и сделать его «своим».
3. Очень положительно. И очень горжусь, что две из трёх самых важных его книг впервые «заговорили по-русски» благодаря мне. Это была моя личная инициатива, я начинал переводить их просто «для души».
Широким массам Докинз известен прежде всего как блестящий популяризатор науки и талантливый публицист, мужественно борющийся с клерикализмом и невежеством. Однако наибольшую ценность представляют именно его сугубо научные, теоретические работы, совершившие настоящую революцию в сознании учёных всего мира. Отечественная биология много потеряла от того, что они были переведены на русский язык с неприлично огромным опозданием. Наши соотечественники, знающие Докинза только как «медийную» фигуру, порой просто не в курсе, что это крупнейший учёный современности, чья репутация в серьёзных научных кругах давно уже не подвергается сомнению.
4. Вопрос не глупый, а очень правильный. Вы знаете, я не верю в «большой патриотизм». Мне трудно поверить в искреннюю любовь к некой абстрактной огромной территории, лежащей в неких не нами установленных границах. Потом в силу исторических причин границы меняются, и мы с той же силой начинаем любить уже несколько другую территорию в других границах. Несерьёзно как-то.
А вот любовь к «малым родинам» мне кажется чем-то естественным и неизбежным. Тольятти — город, где прошли мои детство и юность, где многие важные вещи случились со мной впервые (мой дипломный спектакль в том числе, между прочим!), где до сих пор живут близкие мне люди. Как же можно не любить его? Как можно не любить Волгу и дачу в Переволоках, где я проводил каждое лето? Место города Тольятти в моей жизни огромно.
5. В «Скупом» участвовал не МСО, а Симфонический оркестр Тольяттинской филармонии. Так что поделюсь впечатлениями об обоих этих оркестрах.
С МСО я непосредственно не работал, но присутствовал на многих репетициях и на концертах. Говорю со всей ответственностью, МСО — явление уникальное. Это оркестр мирового уровня, Тольятти вправе гордиться им. И это я говорю только о чисто художественной стороне дела. А ведь у этого проекта есть ещё и громадная социальная составляющая!
Будучи очарован МСО, я с некоторым трепетом ожидал выхода из отпуска штатного оркестра филармонии, который слышал в последний раз ещё будучи школьником, и о котором ничего толком не знал, но с которым мне предстояло работать. «Ну не могут же оба оркестра быть настолько хороши!» — невольно думалось мне. Однако все опасения быстро развеялись. Симфонический оркестр филармонии оказался на высоте — о лучшем и мечтать было нельзя. Те, кто были на спектакле, подтвердят.
Что я имею в виду? Не только то, что музыканты «хорошо играли», но и нечто гораздо большее. Они с удовольствием втянулись в эту игру под названием оперный спектакль, они жили на сцене, сопереживая героям и помогая им музыкой, а не просто аккомпанируя. Это было здорово!
В общем, моё мнение состоит в том, что в Тольяттинской филармонии есть два превосходных симфонических коллектива — один фестивальный и учебный, а другой штатный и профессиональный. Будучи такими разными и по «формату», и по функциям, они очень удачно дополняют друг друга и не могут быть друг другу конкурентами.
Публика восприняла спектакль «на ура», что мне, конечно же, польстило. Я вообще люблю тольяттинскую публику, считаю её очень культурной, очень отзывчивой. И не люблю, когда иные умники отзываются о ней пренебрежительно. В Тольятти много интеллигенции, я вырос среди этих людей, и угодить им было и удовольствием, и экзаменом.
Подозреваю, однако, что успех «Скупого» связан не только с тем, что мы все очень старались. Недавно я прочёл интервью с выдающейся оперной певицей Рене Флеминг, которая несмотря на то, что ей хорошо за 50, продолжает выступать на лучших сценах мира. Её спросили, как изменилось оперное искусство за время её карьеры. Флеминг ответила: «Опера стала намного более популярной». Действительно, из «элитарного», «статусного» мероприятия опера превратилась в популярное и модное развлечение — то есть в то, чем она была в свои лучшие времена и чем должна быть. Народ хочет оперу, народ скучает по опере, народ истосковался по опере. Наш «Скупой» был маленьким глоточком, хоть как-то отвечающим на этот спрос.
Что же касается оперативной обстановки в целом, то в Тольяттинской филармонии она показалась мне очень здоровой. Раньше мне с этой организацией иметь дела не приходилось, и я был поражён тем, как бурно, «по-столичному» кипит там деловая активность. На мой взгляд, сейчас «у руля» в филармонии находятся очень грамотные, энергичные люди, которые любят искусство и работают, не жалея себя.
mrachelo